ЗАВЕТЫ И СОВЕТЫ

(Начало)

Эпиграфы к главе

Ах, мадам, мне еще сорок восемь, Ну, а вам уже двадцать один.

Из песен Ю. Визбора, по памяти

Какие возрастные периоды переживает женщина? Девочка. Девушка. Молодая женщина. Молодая женщина. Молодая женщина. Молодая женщина. Молодая женщина. Старушка умерла…

— Скажите как вам удалось так хорошо сохраниться за пятьдесят лет супружеской жизни? — О, это очень просто! Мы с мужем твердо решили на первом году совместной жизни, что если назревает конфликт, то нужно не спорить, а выйти на улицу и пройтись. Вот так и прошло пятьдесят лет на свежем воздухе.

— Скажите, как вам удалось прожить с мужем пятьдесят лет без единой ссоры? — О, это очень просто! Когда мы сели с ним на телегу, чтобы поехать и зарегистрировать свой брак в мэрии, лошадь споткнулась. Муж сказал: «Раз». На лесной дороге она споткнулась еще раз о какой-то корень. Муж сказал: «Два». Около мэрии она споткнулась третий раз. Он сказал: «Три!» — вынул пистолет и пристрелил ее. «О Боже!» — воскликнула я. «Раз», — сказал он. С тех пор мы никогда не спорили.

Уйти друг от друга в условиях космического корабля некуда. А хорошие отношения зависят не только от психологической совместимости, но и от индивидуальных качеств человека. Замечательные результаты приносят, скажем, терпение, выдержка. Всегда могут возникнуть нерасчетные ситуации, задержки с поступлением нужной информации, могут быть даже ошибки в действиях партнера, но всегда надо уметь сдерживаться, не проявлять раздражения, которое может передаться вашему партнеру и только ухудшить дело. Всякий накал ситуации будет снижать и вашу работоспособность и ваше самочувствие. Ровность поведения, способность марафонца переносить длительное время и физические и психические нагрузки — вот качества, необходимые в длительном космическом полете. Качества же эти, как и столь не необходимое чувство товарищества, воспитывается на протяжении всей жизни человека и составляет неотъемлемую часть его культуры, воспитанности.

Жизнь на орбите. Из интервью академика О.Г. Газенко, директора Института медико-биологических проблем, данного журналу «Наука и жизнь» по завершении 140-дневного непрерывного пребывания на орбите космонавтов В. Коваленка и А. Иванченкова

Жаловался удав: сам-то я парень ничего, да жена у меня — змея!..

Говоря о половой любви, мы можем и должны различать в ней два момента, рассматривать ее с двух сторон: во-первых, со стороны тех откровений, со стороны того нового, что любовь дает любящему, и, во-вторых, со стороны тех стремлений, которые она в любящем пробуждает, тех достижений, к которым она влечет, тех целей, какие она ставит.

Из трактата священника и философа Анатолия Журакавского «Тайна любви и таинство брака» (Киев, журнал «Христианская мысль», 1917, № 1).

Милая моя женщина, не так уж много в масштабах жизни ума и сил нужно приложить, чтобы друг твой, муж ли, любовник ли, был, так сказать, дееспособен. Создай мир в его душе, регулярно поддерживай его функциональные способности, научись пробуждать в нем огонь вожделеющий, и супруг твой всегда будет в порядке, как гриб в рассоле, не пропадет, не зачервивеет. И ему хорошо, и тебе славно. Но вот в чем проблема проблем: в том, что внешность нашей сестры, женщины, увядает быстрее, чем у представителей так называемого сильного пола. И, хочешь не хочешь, твое время бежит быстрее его времени. Вот вышли вы, к примеру, в свой жизненный маршрут рано поутру, равно молодые и красивые, он даже постарше тебя, но к обеду, глядь, ты его уже и обогнала, выглядишь, как старшая сестра, а к ужину, сплошь да рядом, можешь уже сойти и за его мамашу — со всеми отсюда вытекающими… «Не в том беда, что я дедом стал, — озабоченно сказал как-то мой старый знакомый при известии о рождении внука, — а в том, что мне, добру молодцу, теперь в постель надо ложиться с бабкой…» Да, конечно, будем рассчитывать на их порядочность, на привычку к нам, в конце концов, к своим половинкам, как говорится, надеяться на Бога. Но я-то лично знаю другое: «Бог-то Бог, да сам не будь плох». По-моему, точно: на Бога надейся, но сам не плошай.



Сейчас я скажу нечто очень важное: изменить подобный порядок вещей есть не что иное, как задача, которая имеет решение. Трудное, но имеет. При достаточном приложении характера, мудрости, энергии женщина способна замедлить бег времени не на годы даже, а на десятилетия.

Это не сказка — не стану сейчас ссылаться на нестареющую Джину Лоллобриджиду или на нашу Людмилу Гурченко: это дамы особого круга, с особыми возможностями. Я сошлюсь на иное: если раньше, век назад, «бальзаковский» возраст, то есть последняя вспышка женского обаяния и очарования, числился по разряду тридцать лет с небольшим хвостиком, то нынче в эти же годы весьма многие и многие женщины за рубежом и у нас выглядят едва ли не как невесты, у которых вся жизнь впереди, и означенный бальзаковский возраст сдвинулся у иных на десять, а у иных и на двадцать лет! Недаром же Дарья, вторая жена Егора, в возрасте хорошо за сорок, жаловалась, возвращаясь из горнолыжных поездок: «Что за жизнь пошла, одни только двадцатитрехлетние клеятся, хоть бы посолиднее кто обратил внимание». Заметьте, явление подобной моложавости — массовое.

Что же такое исподволь происходит в цивилизованном мире, что позволяет нашей сестре в массе отдалять период старения? (Кто даст, примеру, мне мои семьдесят четыре? Да никто! Так, где-то за пятьдесят). Да и не только сестре отдалять. Помните у Тургенева: «В комнату вошел старик лет сорока»? Нынче сорокалетний мужчина сплошь да рядом выглядит, что твой новобранец (другое дело, что иной новобранец выглядит едва ли не под сорок). Что происходит?

Оздоровление.

Оно объясняется и более разумным чередованием труда и отдыха, и более рациональным питанием, и занятиями спортом, и успехами медицины, несомненно, и более благополучными, чем прежде, бытовыми условиями для большинства людей. Все это оздоровление, безусловно, в наших силах применить к себе.

Имеется однако и такой фактор сверх обозначенных, который у сознательного человека определяет, работают ли реально все названные принципы, оказывают ли воздействие на торможение наступающей старости. Это активная установка на радость. Точнее говоря, установка на активную радость, чтобы и мысли не возникло о безвольной лени.

Да, трудна жизнь, уж мне ли этого не понять, пройдя лагеря, войны, хватив почти полной мерой ленинградскую блокаду! Но поддержание своей женской сути (я даже поиграла бы словами: женской самости, то есть завлекательности и привлекательности в любом возрасте) — это трудность из всех трудностей особая. Зато и приз за такие немалые усилия — полнота бытия, мало ли? Самое главное, что доступно нам в жизни.

Что же это за усилия такие?

Прежде всего, это здоровый образ жизни. Впрочем, на данную тему я распространяться не буду, передоверив ее «Трем китам здоровья», теории и практике, изложенным там. Позволю себе сделать лишь несколько существенных ремарок, на которые, надеюсь, не обидится автор «Трех китов здоровья». Дело в том, что он неоднократно заявляет в своей книге, что опирается на фундамент собственного опыта и своих ближних, и это-де дает прочность его убеждениям, но и объясняет некоторую возможную узость изложения. Эта узость, самокритически им признаваемая, коренится, на мой взгляд, прежде всего, во вполне объяснимом отсутствии опоры на специфический женский опыт. Почему бы, к примеру, ему было не порекомендовать удивительно эффективное средство избавления от менструальных неврозов? И он сам, наверняка, и дорогой моему сердцу Егор, и миллионы мужчин попадали-таки в жесткие переделки из-за женского психопатизма, невыдержанности и непредсказуемости поведения в период протекания месячных регул у их подруг. Сколько драм в мире вершится на этой почве! Но я заметила и проследила на протяжении уже десятков лет, что если в эти критические дни женщина получает максимум освещенности (естественной или электрической), уровень ее невротизма заметно снижается, и всем вокруг нее (не говоря о ней самой) становится намного лучше. Можно было бы об этом сказать в «Трех китах здоровья»? Разумеется.

Позволю себе еще одно важное критическое суждение. Если бы автор принялся излагать свои взгляды на примере не некоего Анатолия Федоровича (Финясовича, Филипповича и т. д.), а на жизненной основе, скажем, Анны Феоктистовны (Францевны, Филимоновны и т. д.), то он не смог бы пропустить такое важнейшее именно для женщины, условие здоровья, как необходимость родить! Зачатие, беременность, роды, кормление грудью, материнство — такой фактор, которые единственно и способен полностью раскрыть потенциал женского организма и психики, задействовать их полноценно и полноправно. Рискую вызвать взрыв общественной иронии и даже гнева, но ради академической полноты изложения сообщу: существуют такие достоверные научные исследования, в которых показано, что организм средне-русской женщины полностью достигает анатомического расцвета и раскрытия лишь пятыми родами.

С позиций женских, в «Трех китах здоровья» имеется еще один немаловажный дефект: отсутствие рекомендаций по восстановлению увядающей кожи, советов по уходу за волосами и т. д. Это упущение я постараюсь, здесь в какой- то степени преодолеть, но в целом однако разговор о здоровье как о фундаменте нашей постоянной радости я передоверяю «Трем китам», сама же остановлюсь здесь на таком источнике женской невянущей молодости, как отношения с мужем, мужчиной вообще. И сразу уточняю: эти отношения могут быть залогом радостной долгой жизни, но они же могут стать причиной горя, страданий и преждевременной старости. Стало быть, надо разобраться в особенностях именно благодетельных взаимодействий системы «М-Ж».

Я практикую как врач уже более полувека. Через руки мои прошли тысячи и десятки тысяч конкретных страдающих или счастливых женщин с их историями болезни и их историями личной жизни. Через меня прошли уже разные поколения с их разницей во взглядах и условиях существования, прошли женщины разных географических стран и широт, потому что где только ни довелось мне работать, короче, прошли женщины совершенно разных условий обитания. Хотя бы то сказать, что пришлось мне и в системе ГУЛАГ потрудиться, куда загремела я вслед за третьим своим мужем: не с теми, видишь ли, военачальниками он, как оказалось, был запечатлен на общей фотографии, сделанной на армейских сборах в 1936 году. Так что пользовала я и бедолажек, баб-зеков, и вельможных жен надзирательских вплоть до самых- самых. К чему это я? К тому, что бесконечный чужой опыт, перемноженный на мой собственный, достоверно позволяет мне установить две главные причины женского счастья (или несчастья). Одна коренится в нашей психологической мудрости (или глупости), другая — в физиологическом мастерстве (или бездарности). Конечно, деление это сплошь да рядом условное. Восторг сексуальной близости — это что, психология или физиология? Это — радостное слияние того и другого. Но чтобы сливалось, надо иметь, что сливать…

Сначала поразмышляю о психологической мудрости. Заруби раз и навсегда на своем красивом носике, что существует такая данная от природы особенность мужчины, которую безнаказанно переступать нельзя. Это — его собственное представление о своей значительности, мужестве, силе, государственном разуме, хозяйственной и прочей значимости, лидерстве, одним словом. Это его убеждение или чувство опирается чуть ли не на генетические основы: ведь миллионы и сотни тысяч лет в силу физиологических особенностей мужчина был добытчиком, кормильцем, защитником и водителем как семьи, так и племени, так и народа. Естественно: женщина сидит в пещере или в хижине, или в замке, который раз беременная, с кучей детей, и их выживание практически целиком зависит от активности и деятельности ее работника и заботника. Что с того, милые мои бабоньки, что с той поры много воды утекло, и мы не только стали вполне независимы от «хозяина-покровителя», но и в сексуальной жизни можем дать иному сто очков вперед? Психология, взрастающая из древнейших генов лидерства, никуда не делась!

Можно ни на йоту не считаться с нею, можно ломать и унижать ее словом и делом, тем более, что «покровитель», который валяется на диване перед телевизором, пока ты пашешь у плиты, натрудившись перед тем на работе, такой нахлебник дает вроде бы все основания для издевки и пренебрежения. Но подумай о той дурной общественной истории, которая повыбила чуть ли не половину отцов из семей и поставила у семейного руля женщин. Прикинь также мысль о той дурной экономике, которая отвлекла мужчин из низкооплачиваемой школы и повсеместно поставила педагогами нашу сестру. Впрочем, что тут долго говорить, старые тетки помнят военную и послевоенную частушку:

Я и лошадь, я и бык, Я и баба, и мужик.

До того мир перевернулся, что в зоне, где мне довелось отбыть восемь отнятых безвозвратных лет, всяко заминали казус, чтобы не было позорной огласки: шесть уголовниц-рецидивисток отловили, связали и чуть ли не до мучительной смерти изнасиловали вохровца. Как? Они сдернули с него штаны, возбудили член, туго перевязали его у самого корешка и сами надругались над мужиком в полную волю, а потом и десятки других товарок пригласили, чуть ли не круглые сутки им поочередно пользовались. А он, с почерневшей уже ялдой, лежал на спине, мешок на голове.

Для чего я поведала об этом жутком случае? А для того, что в таком диком, уродливом, перевернутом зеркале отразилось, по-моему, все то уродство, которое творится в области нынешних отношений «М-Ж». Конечно же, век за веком, поколение за поколением мужчины много непотребного вытворяли над нашей сестрой, пользуясь своей силой и нашей зависимостью от них (сколько те же охранники ГУЛАГа загубили женщин и девушек!). Но значит ли это, что мы должны вести себя так же уродливо, как они, мстя за наши поруганные тысячелетия?

Разумеется, в быту, когда жена покрикивает на мужа или даже вселюдно помыкает им, все это выглядит помягче, чем уголовное надругательство, но разве дело в количестве выказываемого неуважения? Да нет же — в самом наличии этого качества, когда она выступает эдаким неуважай-корытом по отношению к одному из опорных законов живого мира! Боже мой, до чего мне бывает противно слышать грубые, резкие, презрительные реплики, которые отпускает холеная, разодетая, с виду вполне благополучная дамочка вадрес своего тоже прилично одетого мужа да еще в присутствии разряженной доченьки! Но самое противное, что такой-то вот «стиль» для нее не то что привычный, а единственный, другого не знает она, ибо он перешел к ней от матушки, а от нее естественно перекочует и к доченьке.

Чем такое-то надругательство чревато для самой холеной дамочки? Отсутствием яркой и полноправной радости из-за постоянного истечения из нее отрицательных эмоций, зажатием духа, а, значит, очень быстрым отлетом в небытие и ее молодости. Чем женщина агрессивней и пренебрежительней по отношению к своему мужу, тем скорее приходит к ней старость. Что ж, вольному воля…

Спрашивается: так что же, достопочтенная Нина Терентьевна, вы предлагаете нам вернуться к патриархату, к рабству, к безгласной покорности?! Не надо держать меня за такую уж дуру, милые мои собеседницы! Кто-кто, а уж я-то в своей жизни нагляделась на десятки мужчин — и вблизи, и совсем вплотную, и лишь один из всех них, незабвенный мой последний супруг, Петр Александрович, царствие ему небесное, был и умнее, и сильнее духом, чем я, был настоящим природным лидером. Только он и заслуживал того, чтобы я безоговорочно могла положиться на его слово, только за ним одним я была в полном смысле слова «за-мужем», чувствовала себя как за каменной стеной. Но они были мужчинами, и в своем общении с ними я относилась к ним как к представителям сильного пола. И они становились таковыми, осознанно или нет стремились соответствовать моему к ним отношению.

Даже мужчина-мальчик, то есть тот, кто по своей духовной конституции готов всю ответственность переложить на жену (а прежде всего — на мать), и тот храбро встопорщивает свои перышки, когда жена уважительно с ним обращается, и готов горы свернуть. Твое дело быть шеей, которая способна повернуть голову в любую сторону, но не твое дело эту голову уподоблять пустой тыкве. Сотвори так, как ты хочешь, если уж без этого никак, но пускай он будет уверен, что ты поступила, как он хотел.

Спрашиваешь, для чего все это, собственно говоря, надо? А для того, чтобы соответствовать закону природы: если уж поток воды падает вниз, то ставь турбину под него, а не над ним, иначе толку не будет. Ни току, ни толку! Верни мужу осознание его мужского достоинства, и уже через короткое время он вернет тебе уважение и любовь, и радостную жизнь, и молодость.

И снова спрашиваешь: а если мою уважительность он в силу своей духовной неразвитости примет за слабость и начнет, грубо говоря, ноги об меня вытирать, как об коврик перед дверью? Много может возникнуть вопросов подобного рода, но отвечу однозначно: мудрой женой быть много труднее, чем прямолинейной начальницей. По трудам твоим воздается тебе! Хочешь командовать и помыкать, ради Бога — неси тогда всю свою короткую невеселую жизнь ярмо на шее в виде свесившего с нее ножки мальчика-мужа, да и то сказать: когда вконец ты его допечешь, соскочит он с нее и переберется к другой (или на другую шею). Позволишь ему собой помыкать, опять-таки нацелится он, в конце концов, к женщине самодостаточной, с чувством собственного достоинства. Короче: жизнь ставит перед нами задачки потруднее школьных, но и цена их решения много дороже — счастливая жизнь. Не больше, не меньше. Будет муж счастлив, будет поднят и вознесен твоим уважением, восхищением, доверием, будет он себя чувствовать благодаря тебе мужчиной, победителем судьбы, то и ты будешь купаться в волнах его любви, силы и очарования.

Естественно, надо знать особенности его индивидуальной психологии и учитывать их: опять же, чтобы ставить турбину под поток, а не над ним, чтобы турбина работала. Так, долго не могла понять причин раздражительности одного своего друга. Во всем, кажется, устраивала его, а он — меня, но вот появлялся после разлуки, и очень скоро начинался ералаш. Но когда поняла, в чем дело, от души рассмеялась, и сразу все наши отношения с Володечкой наладились: оказалось, он становился чуть ли не невменяемым, когда хотел есть. Ко мне он приходил после работы голодным, а я сразу принималась его расспрашивать да к нему ластиться. Вот тут его и начинало взрывать от каждого пустяка! Нет уж, нельзя забывать русской поговорки: «Напои, накорми, в баньке помой, а потом и выпытывай». И когда те же мои подходы я осуществляла с сытеньким Володей, то тут хоть веревки из него вей, хоть ложкой хлебай. А ведь могла пойти по пути амбиций, слез, взаимных попреков, что хорошего бы вышло?

А Марк был у меня тяжелодум: ему от природы было противопоказано принимать быстрые решения. И если я хотела сходить с ним в театр, то по крайней мере за неделю — дней десять до этого надо было затеять разговор о том, какой он умница, как регулярно поддерживает и повышает мой культурный уровень, чтобы, в конце концов, он воспринял идею в качестве своей. А потом я не упускала случая невзначай похвалить его инициативу, благодаря которой мы получили такое удовольствие, и дружок мой медленно, но верно окультуривался, иногда доходил до такого подвига, что и самостоятельно покупал билеты!.. И опять же, что хорошего вышло бы, если бы я атаковала его в лоб, пилила бы и попрекала?

А Иван Иванович у меня воистину орлом становился, когда на людях я демонстрировала его грамоты за изобретательство, потому что был смирен и молчалив. Сначала он отбивался да говорил: «Не надо, пустое все это!» — но потом чудесно перед гостями раскрывался, потому что разум его был действительно упорен и причудлив и мог в глубине увидеть сцепление причин и следствий там, где обычный взгляд скользил, не задерживаясь. А уж получив вдохновение, он становился мужчиной что надо, и в постели, после ухода гостей, он тоже являлся Великим Изобретателем, мир праху его!..

Есть возможность значительно сократить время вашего взаимопонимания и взаимопритирок, этот способ предложил мне незабвенный мой Петр Александрович. Первое время нашего знакомства (это было в больнице, где я по совместительству взяла полставки в хирургии, а он лежал после операции на желудке) он, не подавая виду, с юмором следил, как я искала к нему ключи да подходы. Был он высокий, худой и косматый, глаза у него смотрели доброжелательно. Понравился он мне своим спокойствием и внутренней силой сразу и безраздельно. К тому времени я была «соломенной вдовой» и жить без мужчины по своей структуре ну никак не могла!

Так вот, когда после непростых перипетий он переехал-таки ко мне, то сказал вскоре после этого: — Ниночка моя бесценная! Я ценю все твои маленькие и большие хитрости, но поверь мне, у нас слишком мало времени осталось на эти игры. Давай максимально упростим процедуру знакомства. За плечами у нас уже немалый опыт, каждый из нас неплохо знает себя и ясно представляет, чего ему хочется от спутника. Сделаем так: я пишу список своих приоритетов, скажем, из двух- трех пунктов, и ты тоже пишешь. И мы четко узнаем, какая мозоль друг у друга любимая, нельзя на нее наступать. Согласна?

Сказано — сделано. И когда я прочла, что внутреннее душевное спокойствие, не омрачаемое бестактностью и грубостью, дороже ему, чем вкусная пища, потому что только в добром и спокойном состоянии он способен выдавать максимальный КПД своих способностей (он был немалого звания математиком), и когда я прочла, что нерушимый порядок, установленный им на своем рабочем месте, дороже для него, чем уют в квартире, мне стало жить и легче, и проще. Тем более, что и я в своих пунктах была очень определенна: 1) уважение к моему достоинству, особенно на людях, 2) внимание и эмоциональная поддержка моих стараний по налаживанию доброго быта, 3) понимание, что и я сама могу все сделать, но лучше бы обязанности разделить и регламентировать.

В общем, картинки оказались практически совпадающими: внимание к индивидуальности друг друга и взаимоподдержка. Дальше оставалось только выполнять выработанное соглашение с постоянной корректировкой по ходу дела, разумеется, потому что Петр никак не сводился к своей работе, хотя она была главной в его жизни. Так два «я» стали одним «мы». Интересно, что Анастасия сама пришла к пользе подобного тестирования. Молодец!

Но дальше — больше! Профессор мой оказался не только знатоком математической и человеческой логики. В процессе сексуальной притирки мы столкнулись с некоторыми, подчас такими крупными диссонансами, что впору было запаниковать и объявить о половом несоответствии, то есть расписаться в своем банкротстве. Не таков был Петя-Петруша, он всегда стремился добиться наибольшего результата наименьшими усилиями! В качестве руководителя он всегда учил свой коллектив не противоборству с ним или каждого друг с другом, но к объединению всех усилий для решения общей проблемы. Так же он поступил и для ликвидации назревающего семейного конфликта.

— Ниночка, — спросил он меня как-то наутро после не самой удачной нашей ночи, когда в результате обоюдного непонимания все у нас пошло, как говорится, наперекосяк, — Ниночка, скажи мне, ты себя достаточно знаешь? Кажется, да. — И я себя более-менее представляю. Вот и давай с тобой разойдемся по разные стороны стола да возьмем по листочку чистой белой бумаги, да напишем каждый со всей возможной откровенностью, что он в постели любит. Да хорошо бы поставить баллы предпочтения. А потом сравним тексты и обязательно выработаем стратегию наших совместных действий.

Ай, думаю, математик! Ай, думаю, теоретик! А сама говорю: — Дружок ты мой ученый, во-первых, как-то неловко мне писать такие вот слова, а, во-вторых, сегодня мне нравятся одни позиции, а завтра — вовсе другие. Разве на всю жизнь это дело запланируешь? — Насчет непечатных выражений, отвечает, — можно принять язык вполне научный либо же условный, только для нас с тобой понятный, а насчет твоей изменчивости — дело славное, она мне очень даже по душе, но давай разберемся с твоими вкусами именно на сегодня, на (он глянул на часы) девять утра.

Короче, уговорил он меня. Самым трудным здесь было — бесстрашная откровенность, но награда зато была королевская! Он охотно пошел мне навстречу (например, в долгой и разнообразной предварительной игре), я учла его пристрастия к позам, которые поначалу не требуют от него особых усилий, и дело пошло!.. «Ну, мать, ты цветешь!» — такова была оценка моего состояния сослуживцами, а больные при моем появлении, ей-богу же, на глазах выздоравливали, такие сильные шли от меня биотоки. А Петруша мой сказал:

— Спасибо тебе, мой друг, за такую жизнь дружную и солидарную! Значит, не самый большой я злыдень, если получил от судьбы такой подарок! Жаль, что только к концу пути мне его поднесли. Повстречайся ты мне раньше, то и путь мой был бы подольше…

— Что грустишь, друг дорогой, — возразила я, — у нас еще много праздников, еще долгая дорога впереди!..

Он только улыбнулся и потрепал мои волосы: ему было известно, чего я не знала. Он вскоре умер от рака желудка. А канцер этот зародился тогда, — я твердо знаю, когда бывшая супруга раз за разом взрывала и унижала его самолюбие, оскорбляла его чувство мужского достоинства.

Грустная и нелепая была эта история его прежней семейной жизни: когда дети его стали жить самостоятельными семьями, он, вдовец, сошелся с доброй и хозяйственной женщиной. Да вот в чем оказалась беда: три дня в неделю он как ведущий сотрудник теоретического сектора, как член-корреспондент имел возможность работать дома. Казалось бы: великое счастье, сиди в своем кабинете, твори, выдумывай, пробуй!.. Ан нет: для его истосковавшейся по общению жены он в доме оказывался все равно что безработный или, еще хуже, подружка для беспрестанной болтовни и обмена мнениями-суждениями по всем вопросам быстротекущей жизни. Сначала он мягко объяснял ей, что его кабинет — табу, а время неприкосновенно, потому что главное для него во время работы — это сосредоточенность. На это она, обижаясь, спрашивала: может быть, он уже разлюбил ее? Надо было идти, утешать ее. Какая уж тут сосредоточенность? Затем уже жестко он старался внушить, что в процессе мышления его нельзя отвлекать: все равно, как хирурга в момент полостной операции. На это она задавала резонный, с ее точки зрения, вопрос: тогда почему же он позволяет звонить ему сотрудникам, в том числе и дамам, значит им можно тебя отвлекать, а мне нельзя?.. Он объяснял, что они звонят лишь по делу и только в определенное время. Он переходил даже на тот уровень объяснений, что если-де не сможет трудиться в тишине и сосредоточенности, то им нечего будет есть. Все равно ничего не помогало. Так в самый пик решений некоей головоломной задачи, которую математики всего мира пытаются расколоть чуть ли не два века, когда формула висела уже вот-вот, как капля, на кончике его пера, рассказывал он сдержанно, ворвалась супруга с требованием наладить прокладку в кухонном водопроводном кране, и вообще: есть у нее мужик в доме или она должна крутиться все время одна?.. Вот тогда он впервые почувствовал те ощущения в желудке, которые и привели потом к язве, а затем и к ее прободению, а затем и к…

Петруша был объективен и справедлив, он отмечал ее домовитость, страсть к заготовкам грибов, ягод, солений и варений, ее умение вкусно готовить, постоянное стремление к чистоте и порядку в квартире. Но эти же добрые качества оборачивались тем, что после ее уборки на его столе он не мог найти тех обрывков бумаг, на которые наносил свои беглые заметки, что она в любой момент врывалась к нему то с радостью: попробуй, какое повидло получилось! то с горем: закатанная банка огурцов взорвалась!.. Она была предельно честна и откровенна, и эти прекрасные качества оборачивались желанием в любой миг изложить свои отрицательные суждения по всем проблемам окружающей действительности («А с кем же мне еще поделиться?»). Так исподволь дом превратился для него в ад, хотя там вкусно кормили днем и от души ублажали ночью. А ничего этого уже и не хотелось. Что это, скажите, за напиток из секса и постоянных неприятностей? Все равно, что компот, сдобренный английской солью. Грубо говоря, лишилась она и члена, и корреспондента только по собственной вине. Но по вине или беде? Может быть, дело было в том, что в ее тезаурус, то есть в банк данных (любил это слово Петруша!), смолоду не было заложено уважение к особенностям мужской психологии мужчиныработника?.. Вот почему он сразу захотел от меня регламентирования условий жизни.

Петр сказал мне: «И когда я услыхал от нее: лучше бы ты уж пил, все было бы, как у людей, а то сидишь сычом, затворившись», — то понял до конца, что пора нам расставаться, а тут и операция очень кстати подоспела. Короче говоря, из больницы домой он не вернулся, а благоверная его совершенно точно нашла, кого в этом обвинять. Не себя, конечно, только меня, разлучницу. Ну, Бог с нею, скажу лишь, что когда пришлось ставить памятник моему незабвенному Петруше, с которым жили мы счастливо, душа в душу, эта женщина, обрюзгшая и крикливая, очень даже пыталась претендовать на вид памятника и надпись: хотела, чтобы там навек была запечатлена она, постоянно скорбящая.

Какое это горе было для меня, какая обида на судьбу за столь бессмысленный и преждевременный уход из жизни такого прекрасного человека!.. Те жены, которые не понимают главного в психологии своих мужей, которые с прямолинейной силой пытаются утвердить только свое, для меня — не только глупые и злые квочки, преждевременно стареющие, но в известной степени и личные мои враги.

Короче: хочешь жить с мужем в радости и согласии, — уважай его мужскую природу. И сама будешь молода и красива, и он сбережет и преумножит свои силы. Попробуй, потренируйся! Ну, а если уж невмоготу тебе с ним, если крупно ошиблась в выборе, то расставайся, не тратя энергии на отрицательные эмоции, они тебя старят просто у всех на глазах. Не надо ссор и криков, попробуй прежде всего метод обоюдной регламентации, по петрушиному образцу. Предложи выработать обоюдную конвенцию: ты понимаешь, к примеру, что он не может не лежать часами под своим автомобилем, но пусть уточнит и свято выполняет такие-то и такие-то обязательства перед тобою и семьей. Могут быть и другие формы благородного цивилизованного выяснения прав и обязанностей с уважением к твоим и его особенностям.


7166883174589234.html
7166936384442305.html
    PR.RU™